Мелочи следствия (ДОКУМЕНТЫ)

16 апреля в суде над братьями Махмудовыми ждали важного свидетеля. На самом деле, от показаний начальника оперативного отдела колонии ИК-56 Виталия Колесникова никто ничего не ждал. Даже журналисты. И зря.

Адвокат Виктор Козлитин и его подопечные Алексей Пулялин и Антон Коростелев. Фото Сергея Сорокина

Не ждали

Этот свидетель должен был подтвердить или опровергнуть многочисленные заявления осужденных Алексея Пулялина и Антона Коростелева о фактах избиений, давления и других мелких шалостях следствия по делу о заказчиках поджога магазина «Пассаж». По версии осужденных, выставленных в этом суде в качестве потерпевших, все это происходило в колонии для пожизненно осужденных «Черный беркут» - той самой ИК-56. Факты проверялись в рамках отдельного уголовного дела № 423, об истребовании которых сторона защиты многократно и безуспешно ходатайствовала перед судом. Там протоколы, бумаги, видеозаписи… Истребовать удалось лишь живого свидетеля.

Вот фрагмент допроса Алексея Пулялина в суде от 3 апреля:

- Вы можете сообщить нам о характере телесных повреждений, которые у вас тогда (в январе-феврале 2010 года) были?

- Я скажу так: даже еще в апреле у меня были телесные повреждения. Вы представляете, как надо человека бить, чтобы через два месяца после этого у него еще были телесные повреждения? Если бы я перед камерой разделся, то никто со стороны не увидел бы, что я разделся, такое у меня было тело.

- Сообщите, пожалуйста, суду фамилии конкретных лиц, которые непосредственно вас избивали.
- Колесников, оперативный работник ИК-56, Савченко, младший инспектор, который почти все этапы встречал, Базеньков, который работал в режимотделе, Баев, его начальник по режиму, Белявский. Этот вообще отношение к пожизненно осужденным не имел, он числился за другим отрядом, но на утреннюю проверку бежал впереди всех, брал палку и бил осужденных пожизненно... Потом такой Федорович, как его называли, не знаю его фамилии, сейчас он ушел на пенсию. Помимо этого — Мансуров (Олег Мансуров, на тот момент высокопоставленный сотрудник МВД РФ по Коми, полковник милиции), 3 февраля он лично наносил мне удары. Такой человек, в таком звании...

- Еще кто-то?

- Эти люди, которых я назвал, непосредственно причастны к даче мной ложных показаний. А так, все сотрудники, все, кто там работал — они все избивали. Это было ежедневно. Понимаете, в тот период времени я не мог поднять голову, не мог посмотреть в их лица. Мне нельзя было поднимать голову выше их колен.

- А избивали вас чем? Руками, предметами?

- Есть такое устройство — деревянный молоток, предназначенный для простукивания камер. Именно этими киянками они и били. Любимое средство было. И еще доска…

Ну и кто в здравом уме может предположить, что найдется хоть один сотрудник колонии, который хотя бы частично подтвердит вот такие показания свидетеля? Раньше небо упадет на землю.

Сдай Мансурова

Накануне мне по телефончику шепнули, что в зале суда заложена «бомба». Видимо, не только мне, поскольку прессы было больше обычного раза в три. «Бомбой» оказался сухощавый мужчина с обветренным лицом охотника – тот самый начальник оперчасти, в просторечии – «кум».

Допрос Виталия Сергеевича Колесникова начался с сенсационного заявления: матерого «опера» пытались запугать и почти купили. Из заявления и последующих уточнений нарисовалась следующая «картина маслом»:

1. 28 марта по телефонному вызову главного обвинителя Юрия Овчинникова «кум» на пару со своим бывшим подчиненным (тоже свидетелем по делу) купили билеты и отбыли в Сыктывкар. На подъезде к Кирову в тамбуре поезда у Виталия Колесникова состоялся неприятный разговор с двумя мужчинами крепкого телосложения и характерной внешности. Свидетелю предложили сказать на суде хотя бы часть правды: «сдать» только Мансурова в обмен на 5000 долларов США. В противном случае обещали подкинуть наркотики и осуществить насильственные действия по отношению к нему и близким родственникам. Разговор не получился. Озадаченные свидетели до суда не доехали и решили вернуться домой – на свою территорию.

2. 10 апреля начальника оперчасти вызвали в командировку в Екатеринбург. И там его вызвонил по телефону и пригласил поужинать, не кто-нибудь, а знаменитый на всю страну борец с милицейским беспределом, осужденный за разглашение государственной тайны и уже искупивший вину бывший майор Михаил Евсеев. За рюмкой чая он повторил предложение давешних братков, но без угроз и уже за 800 тысяч наших рублей. Судя по всему, наш герой уже вступил в игру: не отказался, но и не согласился сразу.

3. Но на суд ехать надо. 15 апреля уже в Сыктывкаре Евсеев «оборвал» Колесникову телефон (выражение самого свидетеля). В полпервого ночи бывший майор явился на съемную квартиру, где проживали два свидетеля, на пару с адвокатом Пулялина и Коростелева Виктором Козлитиным (Колесников твердо и несколько раз указал под присягой, что из окна своего первого этажа видел именно этого человека). Был в подпитии и не в духе: снова угрожал. Свидетели дверь ему не открыли.

4. Утром снова позвонил в хорошем настроении. Принес 100 тысяч рублей наличными и две банковские карточки по 200 тысяч. Даже не поленился сбегать и принести чеки, подтверждающие наличие средств на счетах. Пожали руки и разошлись.

По нашим сведениям, именно в это время Евсеева и подхватили под белы ручки. Корреспондентам сообщили о «бомбе», а свидетели пошли на суд с чувством выполненного долга. На суде Виталий Колесников сказал что-то об офицерах, которых не купить и не запугать (говорил он не очень разборчиво).

Ошарашенные адвокаты не сразу приступили к своим тонким вопросам. На признание никто и не рассчитывал, разумеется. Изначально свидетеля хотели ловить на «нестыковочках». На мой взгляд – поймали-таки.

Слово в слово

Опустим все вопросы о давлении и, уж тем более, о применении. Разумеется, ничего этого не было. Более того, господин Колесников со свойственной настоящему «куму» проницательностью заметил отличное настроение свидетелей, облегчающих душу чистосердечными признаниями. На уточняющий вопрос адвоката оперативник, разумеется, не стал раскрывать секретов такой своей тонкой душевной чувствительности.

Оставим в стороне и психологические этюды, объясняющие с точки зрения Виталия Колесникова странности поведения Пулялина и Коростелева. Мало ли почему они вдруг решили во всем признаться именно 1 февраля 2011 года (через месяц по прибытии в колонию – ред.)? Но, есть собственно признания от 1 февраля - бумаги, особенности которых никак не мог объяснить до этого следователь по делу Игорь Овсянников. Стенограмма:

Адвокат (А.) – Когда и как к вам поступили заявления Пулялина и Коростелева?

Колесников (К.) – В ходе обхода к старшему оперативному сотруднику Ивину Андрею Юрьевичу обратился Коростелев с заявлением. Ивин передал его мне. Я вызвал к себе Пулялина.

А. – А почему не вызвали Коростелева?

К. – Не посчитал нужным. Ведь Пулялин дает такие же показания.

А. – До этого с Коростелевым встречались?

К. – Да, два-три раза. Я провожу беседы с каждым вновь прибывшим осужденным.

А. – До 1 февраля обсуждали обстоятельства дела?

Далее следует обстоятельный ответ о вере в правосудие и суровых условиях содержания пожизненно осужденных, полностью соответствующих букве Закона. Его краткое содержание:

К. - Нет, не обсуждал.

А. – Это вы предложили Пулялину написать заявление?

К. – Да.

А. – Вы показывали ему заявление Коростелева?

К. – Нет.

На обозрение представляются оба заявления.

А. – Почему они совпадают слово в слово, вплоть до знаков препинания?

К. – Смотрел интернет. Могу предположить…

А. – Я просил ответить свидетеля о том, что знает достоверно. Почему?

К. – Значит, обсудили.

А. – Они в одной камере сидели?

К. – Нет.

А. – Как это может быть: слово в слово?

К. – У меня бы хватило ума слова расставить (улыбается). Они предварительно договорились.

А. – Вы диктовали?

К. – Нет.

А. – Оказывали физическое воздействие?

К. – Нет.

Далее вопросы задавал Пулялин, утверждавший, что свидетель лжет и что заявление написано им под диктовку. Несмотря на незаурядную душевную тонкость и оперативный опыт, господин Колесников, как ранее и господин Овсянников, других объяснений чудесному совпадению дать не смог. Ведь так тонко и самодеятельно «договориться» в суровых условиях ИК-56, о которых только что живописал «кум», реально невозможно.

Подобный «диктант» является грубейшим нарушением уголовно-процессуального кодекса. Не таким, как пытки, конечно. Но вполне достаточным для признания «сочинения» недопустимым доказательством.

Последний звонок

Я уже писал, что мне было передано письмо Пулялина, которое обещал обнародовать позднее. Теперь самые любопытные могут ознакомиться с оригиналом:






Если вкратце, то осужденный Пулялин рассказывает о том, как «кум» по просьбе следователя Овсянникова передал ему сотовый телефон для звонка в Ухту свидетелю по делу Булгакову. Со слов Пулялина, он должен был убедить этого свидетеля дать «нужные», то есть укладывающиеся в версию следствия, показания. Убедить, вроде, не удалось, но не в этом суть.

Поначалу господин Колесников вообще отказывался признать сам факт разговора. Но адвокаты и Пулялин представили протоколы допросов в суде следователя Овсянникова и другие бумаги. Начальник оперчасти нехотя признался, что такой звонок мог быть с разрешения начальника колонии. Но юридически подкованный осужденный (а теперь потерпевший) Пулялин тут же достал «бумагу», неопровержимо доказывающую, что такого разрешения не было.

После чего свидетель на пару с прокурором Овчинниковым дружно возмутились незначительностью эпизода, не имеющего прямого отношения к делу.

Так-то оно так… Только эта мелочь далеко выходит не только за рамки правил содержания пожизненно осужденных, но и требований уголовно-процессуального кодекса, не допускающего подобного общения свидетелей под непосредственным контролем следователей.

Не состоявшийся Чекалин

Самое время вспомнить о неудачной попытке подкупа свидетеля Колесникова, не признающего очевидное. Дело в том, что если бы подкуп свершился и начальник оперативной части дал нужные злоумышленникам показания хотя бы «по Мансурову», дело бы просто развалилось.

Все обвинение построено (пока) исключительно на показаниях Пулялина и Коростелева, данных в «Черном Беркуте». На суде они от них отказались в категоричной форме. Если будет установлен факт давления, то эти доказательства будут признаны недопустимыми (проще говоря – фальсификация). Присяжным эти протоколы и видеозаписи предъявлять нельзя. А больше и предъявить-то нечего!

Ничего не напоминает? Ровно так случилось на первом суде по делу о поджоге «Пассажа». Тогда экс-прокурор Чекалин сделал прямо в зале сенсационное заявление о фальсификациях в ходе следствия. Дело развалилось. Пулялина и Коростылева оправдали.

Потом был второй суд, признавший те же доказательства допустимыми. Потом был суд над самим Чекалиным, получившим в итоге реальный срок за дачу заведомо ложных показаний. И были те же неразрешимые «мелочи»… От которых муторно на душе.

Личное мнение в таком деле, может, и не вполне уместно. Я не знаю, какими мотивами руководствовался прокурор с блестящей перспективой Григорий Чекалин. Он утверждал и утверждает, что бросил вызов Системе (даже к Президенту в Интернете обращался) исключительно из идейных соображений. Кому верить? Ведь «железобетонных» доказательств в деле Пулялина-Коростелева нет. А нарушения в следствии – есть.

На этот раз из идейных соображений другой служитель Закона отказался от взятки. И снова нет (пока) прямых доказательств вины подсудимых. Зато, кроме «идеальных» заявлений, есть куча просто чудовищных нелогичностей. Например: как объяснить, что ужасные поджигатели через пару месяцев после злодеяния по тому же заказу грабят тот же «Сотовик» (их в Ухте несколько)? Такова версия и логика следствия. Это кем же надо быть? Попробуйте поставить себя на их место…

И Чекалин, и Колесников с разным апломбом и результатом говорили об офицерской чести. Но - мелочи… Такие мерзкие мелочи.

Автор: Виталий Шахов
Источник http://komikz.ru

Свидетелей по делу о «Пассаже» подкупают и запугивают

На процессе в отношении предполагаемых заказчиков поджога ТЦ «Пассаж» сегодня два свидетеля из Свердловской области – сотрудники колонии №56 - заявили, что от них угрозами и подкупом добивались, чтобы в суде они дали показания, изобличающие бывшего замначальника Управления уголовного розыска МВД по Коми Олега Мансурова (ныне замначальника управления по оперативной работе УМВД РФ по Камчатскому краю). По словам свидетелей, несколько лиц, в том числе бывший оперуполномоченный Управления уголовного розыска МВД по Коми Михаил Евсеев, добивались от свидетелей, чтобы те заявили суду, что Мансуров силой выбивал из Пулялина и Коростелева признания в начале 2010 года в ИК-56 («Черный беркут»).

Сегодня на процессе были допрошены начальник оперативного отдела ИК-56 Виталий Колесников, а также уже оперативный работник исправительного учреждения Олег Холенко. Напомним, Пулялин неоднократно в суде заявлял, что в феврале-марте 2010 года в «Черном беркуте» он в присутствии Олега Холенко давал показания, изобличающие братьев Махмудовых и Валентина Гаджиева под давлением, поскольку его избивал Виталий Колесников.

В начале допроса свидетель Колесников сделал неожиданное заявление. Он рассказал об обстоятельствах, из-за которых он не явился на допрос в первых числах апреля. По словам свидетеля, в Коми он добирался на поезде. Немного не доезжая до Кирова в плацкартном купе, где ехал Колесников, двое спортивного вида мужчин спросили 32-е место и кто будет Виталий, и узнав, пригласили его в ресторан для беседы. Там Колесникову, по его словам, предложили дать в суде ложные показания относительно Мансурова.

- Мне было сделано два предложения. Сначала доброе - взять пять тысяч долларов, потом злое – вплоть до того, что мне подкинут наркотики, были и угрозы мне, и моей семье, - показал свидетель.

Прибыв в Сыктывкар, как утверждает свидетель, он в суд не явился и решил вернуться обратно. 10 апреля его отправили в служебную командировку в Свердловск. Там ему позвонил Михаил Евсеев, так он представился, и пригласил на встречу для беседы. Евсеев также предложил Колесникову 800 тыс. руб. за дачу изобличающих Мансурова показаний. По прибытии в Сыктывкар по вызову суда Колесникову «оборвал телефон» Евсеев все с тем же разговором о Мансурове. Как утверждает свидетель, минувшей ночью около половины первого Евсеев в компании с адвокатом Виктором Козлитиным (защищает Алексея Пулялина – БНКоми) в пьяном виде явились на съемную квартиру в Сыктывкаре, где остановились Колесников и Холенко. Дверь непрошенным гостям не открыли, в ответ послышались угрозы в адрес Колесникова и его семьи.

Сегодня утром Евсеев вновь звонил Колесникову и назначил встречу. В ходе нее Евсеев передал Колесникову под обещание дать ложные показания в суде две банковские карты, на которых находились по 200 тыс. руб., а также 100 тыс. руб. наличными. После передачи денег и карт Евсеев был задержан сотрудниками правоохранительных органов.

Адвокат Виктор Козлитин заявил в суде, что слова Колесникова – ложь, и предложил свидетелю сказать, во что он был одет при визите этой ночью. Свидетель отказался отвечать на этот вопрос.

В перерыве Козлитин заявил журналистам, что он хоть и виделся с Евсеевым не так давно в Сыктывкаре, однако этой ночью не был с ним и не приходил домой к Колесникову. По словам адвоката, Колесникова он видел единственный раз в ИК-56 год назад.

Источник: www.bnkomi.ru

В Коми возбуждено уголовное дело за попытку подкупа свидетелей процесса по «Пассажу»

Следственные органы СК РФ по Коми возбудили уголовное дело в отношении бывшего оперуполномоченного МВД по республике Михаила Евсеева и иных неустановленных лиц, подозреваемых в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.309 УК РФ «Подкуп или принуждение к даче показаний или уклонению от дачи показаний, совершенные организованной группой».

Как сообщило региональное следственное управление, в апреле текущего года Евсеев в составе организованной группы, совместно с иными неустановленными лицами осуществил действия, направленные на подкуп и принуждение к даче ложных показаний в судебном заседании по уголовному делу о предполагаемых заказчиках поджога торгового центра «Пассаж» двух свидетелей - сотрудников исправительной колонии №56 ГУФСИН России по Свердловской области, в которой отбывают пожизненное наказание поджигатели - Антон Коростелев и Алексей Пулялин.

В частности свидетелям были предложены деньги за то, чтобы они дали в суде показания о том, что в отношении Коростелева и Пулялина в колонии оказывалось давление, и их показания, изобличающие организаторов поджога, были получены под давлением, в противном случае, свидетелям и членам их семей угрожали физической расправой.

16 апреля 2012 года при попытке передать сотрудникам ИК №56 часть обещанного денежного вознаграждения Евсеев был задержан. В настоящее время следствием в отношении него инициировано избрание меры пресечения в виде заключения под стражу.

По уголовному делу проводятся необходимые следственные действия.

Источник: www.bnkomi.ru

Алексей Пулялин опять жалуется на угрозы неизвестных лиц

Фигурант уголовного дела в отношении предполагаемых заказчиков поджога ухтинского торгового центра «Пассаж», осужденный за поджог Алексей Пулялин в очередной раз заявил в суде, что от него добиваются отказа от части показаний. Напомним, что сначала Пуляли признавал себя виновным в поджоге, потом отказался от показаний, ссылаясь на давление. Ранее проведенные проверки не подтверждали алармистских заявлений Пулялина.

Фото Кирилла Затрутина из архива БНКоми

Сегодня в уголовном процессе в отношении Валентина Гаджиева, Фарида и Асрета Махмудовых, которые обвиняются в организации поджога торгового центра «Пассаж», потерпевший Алексей Пулялин в очередной раз заявил, что в сыктывкарском СИЗО во время прогулки его заводили в кабинет, в котором был неизвестный человек. Мужчина, представившийся Александром, пригрозил ему, как утверждает Пулялин, что если он продолжит давать те показания, которое он дает сейчас в суде, то в колонии ему «будет очень плохо». Поджигатель "Пассажа" просил суд обеспечить ему безопасность.

Председательствующий в процессе Александр Мищенко заявил, что изложенные Пулялиным сведения будут доведены до руководства ГУФСИН России по Коми. Потерпевший на это сообщил, что как раз оттуда ему недавно пришел ответ на его жалобы об изучении его переписки с Европейским судом по правам человека и записей с судебных заседаний неизвестными лицами. Поскольку в ответе, по словам Пулялина, содержится подтверждение указанных фактов, но ничего не сообщается о принятых мерах - на соразмерную реакцию руководства региональной пенитенциарной системы он не особо надеется.

Суд решил также поставить в известность о жалобе Пулялина на угрозы руководство регионального следственного управления.

Отметим, что в уголовном процессе по заказчикам поджога «Пассажа» Пулялин заявлял о том, что между допросами в феврале 2010 года в колонии «Черный беркут», из него выжимали нужные следствию показания. Пулялин указал на противоречия между текстом протокола допроса от 3 февраля 2010 года и его видеозаписью, в частности заявив, что на видео видно, что он подписывал протокол на 13 листах, тогда как в деле имеется указанный протокол на 12 листах.

На этой неделе суд без присяжных продолжит знакомиться с содержанием допросов Пулялина в «Черном беркуте».

Источник: www.bnkomi.ru

После поджога «Пассажа» Пулялин и Коростелев отрабатывали долг перед вымогателями погромами в еще двух торговых центрах Ухты

На процессе по уголовному делу в отношении предполагаемых заказчиков поджога ухтинского торгового центра «Пассаж» Валентина Гаджиева, братьев Асрета и Фахрутдина (Фарида) Махмудовых присяжных ознакомили с протоколом допроса Алексея Пулялина, проводившегося в колонии для пожизненно осужденных «Черный беркут» (город Ивдель Свердловской области) 3 февраля 2010 года. Допрос проводился под видеозапись. На допросе Пулялин фактически выдвинул новую версию поджога ТЦ и предшествующих ему событий, существенно отличающуюся от версии, изложенной в явке с повинной Пулялина от 18 мая 2006 года, и обстоятельств, указанных в дополнительных допросах 30 мая и 21 июня того же года. Во всех этих показаниях Пулялин изобличает подсудимых как заказчиков поджога «Пассажа», но каждый раз дает совершенно новое изложение подготовки и способа совершения преступления.

Фото Кирилла Затрутина

Напомним, 11 июля 2005 года на пожаре в «Пассаже» погибли 25 человек, еще 11 получили травмы. В 2009 году Верховный суд Коми признал Алексея Пулялина и Антона Коростелева виновными в поджоге торгового центра и приговорил их к пожизненному заключению. По делу в отношении организаторов поджога Пулялин и Коростелев проходят потерпевшими, поскольку, по версии следствия, поджог совершали в счет вымогаемых у них 500 тыс. рублей.

Из допроса Пулялина, проведенного 3 февраля, следует, что 18 марта 2005 года у него был конфликт с племянником Фарида Махмудова Давидом. На танцполе в баре «Домино» Давид посчитал, что Пулялин его толкнул. Для выяснения отношений молодые люди вышли на улицу. В баре Пулялин был вместе со своими знакомыми Антоном Коростелевым и Сергеем Булгаковым. После короткой драки в присутствии большого числа людей, которую быстро разняли Коростелев, охранники бара и знакомые Давида, последний позвонил по мобильному телефону кому-то из своих знакомых (Пулялин предположил, что звонок был Асрету или Фариду Махмудову) и передал телефон Коростелеву, который нецензурно высказал оскорбления в трубку. Через несколько минут к бару подъехали серебристого цвета «Жигули», в которых находились Асрет Махмудов и еще два каких-то человека, один светловолосый, в очках, славянской внешности, другой – кавказец. Потом подъехал на машине Валентин Гаджиев с несколькими людьми. Пулялину и Коростелеву тогда было сказано, что с ними еще поговорят по поводу драки с Давидом и оскорблений по телефону. Также им сказали, чтобы они не появлялись в развлекательных заведениях, иначе их изобьют.

Пулялин на следующий день предложил Коростелеву пойти в «Домино», тот отказался, тогда Пулялин пошел в бар с двумя девушками: Анастасией Олениной и Евгенией Азаренко. Когда Пулялин вышел покурить на улицу, к нему подошел светловолосый мужчина, который днем ранее приезжал в бар с Асретом Махмудовым. Незнакомец подозвал Пулялина к серебристым «Жигулям», где сидели Гаджиев и Асрет Махмудов. Выйдя из автомобиля, Гаджиев затолкал Пулялина в салон. Ему ставили в вину, что он проигнорировал угрозу. После чего Пулялина отвезли в лес в районе аэропорта и избили. Асрет Махмудов и Валентин Гаджиев били Пулялина руками и ногами по лицу и туловищу. После побоев Пулялину было сказано, что теперь он и Коростелев должны деньги избивавшим. Размер суммы не назывался.

Пулялин пешком добирался до дома. Затем с отцом поехал в больницу, где были сняты побои. По этому факту к нему потом приходил участковый, которому он сказал, что его избили ночью незнакомые ему люди.

Об избиении в лесу Пулялин сразу же рассказал Коростелеву, чему тот очень удивился.

Недели через две на домашний телефон Пулялина позвонил Асрет Махмудов и предложил ему вместе с Коростелевым прийти в бар-ресторан «Кристалл» поговорить. В ресторане находились Фарид, Магомед, Асрет Махмудовы, возможно, был и Гаджиев. Там молодым людям сказали, что они должны полмиллиона рублей. Сумму назвал Магомед. Высказывал угрозы Асрет.

Следующий телефонный звонок Асрета домой Пулялину был примерно через месяц. Асрет вновь звал молодых людей на беседу в «Кристалл». В ресторане были трое Махмудовых, Гаджиев и их светловолосый водитель. На слова Пулялина и Коростелева, что у них нет 500 тыс. руб., Фарид сказал Асрету, что он «видно, плохо с ними поговорил». Юношей пригласили сесть в машину, в которую сели Асрет Махмудов, славянин-водитель и Валентин Гаджиев. На автомобиле их вывезли в лес и избили. Избивали Асрет и Гаджиев, у которых в руках было по пистолету. Оружие наводилось на избиваемых. После избиений им было сказано, что предстоит отработать долг. Затем юношей привезли обратно в город.

В конце мая - новый звонок Пулялину от Асрета и вызов в «Кристалл». На встрече, где, кроме троих вышеуказанных Махмудовых и Гаджиева, были еще не менее трех человек, юношам предложили совершить преступление. Как понял Пулялин, надо было что-то разрушить. Фарид интересовался у Пулялина, быстро ли тот бегает. Пулялин сказал, что участвовал в олимпиаде (в школе или в профучилище – БНКоми).

По следующему звонку Асрета Пулялину, за день до пожара в «Пассаже», состоялась встреча возле интерната № 5. Разговор происходил в черном внедорожнике, где находились Гаджиев, Асрет и Магомед Махмудовы и все тот же водитель. В авто Магомед сказал юношам, что нужно совершить поджог.

Ночь на 11 июля 2005 года Пулялин и Коростелев ночевали у их знакомой. Ближе к 11 часам пришли к ресторану «Чибью», где уже стоял джип с Гаджиевым, Асретом и Магомедом Махмудовыми. Здесь им непосредственно объяснили, где взять одежду и горючее и как поджечь вход в «Пассаж». После этого молодых людей довезли до Детского парка, и они отправились к мусорному контейнеру возле здания «Печорнипинефти», где взяли две сумки. Затем они отправились к речке, где переоделись, оставив там свою одежду. После поджога молодые люди вернулись к реке, где облачились в свою одежду.

В конце июля Пулялин и Коростелев вновь пришли в «Кристалл», где Асрет передал им 10 тыс. рублей. В сентябре Махмудовы в «Кристалле» вновь встречались с Пулялиным и Коростелевым и заказали им совершить погромы в магазинах сотовых телефонов в торговых центрах «Бенилюкс» и «Юпитер». Им было сказано, что после совершения этих двух погромов от них отстанут.

При погромах разбивались витрины и похищались сотовые телефоны. В одном преступлении, кроме Пулялина и Коростелева, участвовал Бахматов, а во втором был и четвертый – Камышов. Пулялин и Коростелев подбили на преступления своих знакомых, не объясняя причин.

Отметим, при присяжных данный протокол оглашался без указания сведений о других преступлениях Пулялина и Коростелева.

Источник: www.bnkomi.ru

На процессе по «Пассажу» проверяют показания потерпевшего Пулялина

На процессе по уголовному делу в отношении предполагаемых заказчиков поджога ухтинского торгового центра «Пассаж» Валентина Гаджиева, братьев Асрета и Фахрутдина Махмудовых присяжных ознакомят с показаниями Алексея Пулялина. Эти данные были озвучены на допросе у старшего следователя по расследованию особо важных дел регионального следственного управления Игоря Овсянникова 3 февраля 2010 года в исправительной колонии № 56 для пожизненно осужденных. В ходе выяснения вопроса, является ли протокол допустимым доказательством, в суд для объяснений был вызван и сам следователь.

Фото Кирилла Затрутина

Напомним, 11 июля 2005 года на пожаре в «Пассаже» погибли 25 человек. По делу в отношении заказчиков поджога Пулялин и Коростелев проходят потерпевшими: по версии следствия, они подожгли торговый центр в счет 500 тыс. рублей, которые вымогали у них подсудимые. В 2009 году суд признал Пулялина и Коростелева виновными в поджоге «Пассажа».

В суде над заказчиками поджога Алексей Пулялин заявил, что в январе-феврале 2010 года в ИК-56, иначе называемой «Черный беркут», его и Коростелева избивали, чтобы получить от них показания, изобличающие Махмудовых и Гаджиева. По словам потерпевшего, его избивали сотрудники колонии Белявский, Бай, Баюков и начальник оперативной части колонии Виталий Колесников. Пулялин зачитал заявление в Верховный суд Коми одного из осужденных «Черного беркута», в котором говорится, что вплоть до начала февраля 2010 года всех узников, в том числе Пулялина и Коростелева, в спецучреждении били.

Как прозвучало в суде, следственное управление по Свердловской области возбудило уголовное дело в отношении заместителя начальника ИК-56 Сергея Вавилова по обвинению в превышении полномочий, но не в связи с побоями, причиненными Пулялину, а по фактам вмешательства сотрудников колонии в ход следствия по уголовному делу о заказчиках поджога «Пассажа».

Уголовное дело в отношении Вавилова было возбуждено после рапорта следователя Игоря Овсянникова. В рапорте говорится, что в начале февраля 2010 года в ходе следственных действий с Пулялиным и Коростелевым в ИК-56 начальник колонии Дадашев, его заместители Вавилов и Камаевский, а также сотрудник исправительного учреждения по фамилии Дадашев (родной брат начальника колонии) оказывали активное противодействие следствию, чтобы помешать установлению истины по уголовному делу. В рапорте содержатся следующие факты. 3 февраля проводился допрос, в ходе которого Пулялин давал изобличающие заказчиков поджога показания. В ходе следственных действий был объявлен перерыв. Когда Пулялин обедал в своей камере, окно для приема пищи открыл Вавилов, который сказал Пулялину, чтобы тот без адвоката не давал никаких показаний и что адвокат скоро приедет. Затем Пулялина выводили в кабинет, где находились Вавилов и Камаевский. Они сказали ему, чтобы при возобновлении допроса он отказался от дообеденных показаний и заявил, что давал их после того, как был избит Колесниковым. То же самое Вавилов сообщил и Коростелеву, содержавшемуся в другой камере. В тот же день Пулялин и Коростелев написали следователю Овсянникову соответствующее заявление, где указали об этом и просили оградить их от давления со стороны Вавилова и Камаевского. Эти обстоятельства подтверждаются показаниями других сотрудников спецучреждения. 6 февраля 2010 года Вавилов вновь заходил в камеры Пулялина и Коростелева и давал им понять, что нужно отказаться от дачи показаний, изобличающих заказчиков поджога «Пассажа».

Пулялин в суде указал, что Вавилов на него не оказывал давления, то же самое установлено и в рамках уголовного дела. Потерпевший изложил свою версию отношений с этим сотрудником.

- Я сам обратился к Вавилову, поскольку он видел мое состояние. Он спросил меня, что случилось. Я ему объяснил, что Колесников заставляет меня давать показания и следователь Овсянников об этом знает. Меня вызвал Камаевский, я ему рассказал, что на меня оказывается давление, чтобы я дал признательные показания. Он мне ответил, если ты не виновен, можешь подняться (на второй этаж здания, в кабинет, где проводился допрос – БНКоми) и сказать все, как есть. Я так и сделал. Эту видеозапись (допроса 3 февраля 2010 года – БНКоми) потом уничтожили вместе с протоколом. После этого протокол переделывали - 5 или 6 февраля 2010 года, - заявил потерпевший.

По словам Пулялина, 3 февраля 2010 года после того как, следуя совету Вавилова и Камаевского, он отказался от признательных показаний, данных до обеда, его избивал Колесников.

Пулялин также утверждал, что вечером 2 февраля 2010 года Овсянников организовывал встречу Пулялина с Коростелевым, при которой последний демонстрировал следователю следы побоев на спине. Свидетель это отрицал. Он назвал слова Пулялина о побоях полным бредом и отрицал, что ему говорили что-то подобное.

- Синяков не было. Это 100 процентов, - заявил следователь. - В ту командировку в колонию я допросил всех сокамерников Пулялина и всех оперативных сотрудников колонии, включая Колесникова. Никакого насилия к Пулялину со стороны сотрудников колонии не применялось.

Свидетель сослался также на видеозапись допроса, где видно, что у дающего показания потерпевшего спокойная речь. По видеозаписи проводилась психофизическая экспертиза, подтвердившая это.

- Видеозапись допроса производилась трижды. Первый раз, потому что я под видеозапись отказался от своих прежних слов. Потом видеозапись переделали несколько раз, - пояснил Пулялин.

- Заявление Пулялина о том, что Колесников оказывал на него давление, является абсурдным. Как видно из рапортов, а их было несколько, на стороне Пулялина и Коростелева было все руководство колонии - Дадашев, Вавилов, Камаевский. Кто такой начальник оперчасти Колесников против них? Да его бы сразу уволили, - резонно заявил следователь.

В судебном заседании прозвучало, что из уголовного дела Вавилова был выделен материал по факту нанесения Пулялину телесных повреждений. По результатам проверки вынесено постановление об отказе возбуждения уголовного дела. По словам Пулялина, в ходе расследования того уголовного дела и материалов об избиении его проверяли на полиграфе, проводились судебно-медицинские экспертизы, потвердевшие факт нанесения побоев. Отказ в возбуждении уголовного дела по нанесению телесных повреждений Пулялин не смог обжаловать, поскольку его не уведомили об отказе.

Как было озвучено в суде, в отношении Пулялина и Коростелева свердловскими следователями была применена программа защиты свидетелей, и избиения, длившиеся с 9 января до начала февраля 2010 года, сразу прекратились.

Адвокат Рыбалов спросил у свидетеля, предоставлялся ли Пулялину и Коростелеву адвокат. По словам Игоря Овсянникова, изначально этот вопрос выяснялся, но от Пулялина и Коростелева поступили заявления, что адвокат им не нужен.
Пулялин на это возразил, что его заставили написать заявление об отказе от адвоката.

- На момент приезда Овсянникова я не отказывался от адвоката. Я отказался от него, когда он уже прибыл в ИК-56, - заявил потерпевший Пулялин. – Следователь еще перед выездом в Ивдель знал, что я откажусь от своего адвоката и поэтому его даже не извещал.

- Я выезжал в колонию, чтобы удостовериться в том, что на Пулялина не оказывается давление (а не для допроса – БНКоми), - показал свидетель.

Свидетель Овсяников заявил, что Пулялин, если он утверждал, что показания из него получены силой, мог заявить ходатайство о дополнительном допросе, однако этого не было сделано. Пулялин тут же заявил, что делал такое ходатайство, но ему было отказано в его удовлетворении. Обжаловать отказ он не смог, так как не получил надлежащего разъяснения о порядке подачи жалоб.

Адвокат Пулялина Виктор Козлитин зачитал заявление, полученное от другого осужденного ИК-56, где также говорится о «зверских избиениях и пытках заключенных сотрудниками колонии» в январе–феврале 2010 года.

Судья Александр Мищенко заявил, что все эти жалобы будут направлены для проверки в следственное управление Следственного комитета России по Свердловской области.

Источник: www.bnkomi.ru

Спасшиеся на пожаре в «Пассаже» говорят о «подвешенном» характере пламени

Свидетели по «Пассажу» по-разному описывают внешность вероятных поджигателей торгового центра

Показания свидетелей по делу о заказчиках поджога ухтинского торгового центра «Пассаж» несколько расходятся в описании внешности молодых людей, стоявших на крыльце здания в тот злополучный день 11 июля 2005 года, когда в результате пожара в центре погибли 25 человек, еще 11 ухтинцев получили травмы. Свидетель Людмила Моок, как и ее подруга Юлия Акинина, вместе они были в «Пассаже» незадолго до пожара, указала на запах газа в торговом центре.

Свидетели запутались в возрасте вероятных поджигателей "Пассажа". Фото Николая Антоновского

В Верховном суде Коми по уголовному делу в отношении предполагаемых заказчиков поджога «Пассажа» Валентина Гаджиева, Фахрутдина и Асрета Махмудовых, которое слушается с участием присяжных, во вторник была допрошена Людмила Моок, покинувшая центр за 5-10 минут до обнаружения пожара.

Слева направо: Асрет и Фахрутдин Махмудовы и Валентин Гаджиев, обвиняемые в организации поджога

Свидетель показала, что вместе с Юлией Акининой (показания которой уже оглашались в суде ранее – БНКоми) 11 июля 2005 года в обеденное время она была в здании «Пассажа», девушки пробыли в центре около получаса.

Походив по павильонам на втором этаже, Моок спустилась на первый этаж в тамбур центрального входа, где стала говорить по телефону. Она обратила внимание, что на втором этаже сидела полная женщина-вахтер.

Находясь в тамбуре, свидетель почувствовала запах бытового газа. Этот запах ей знаком, поскольку она живет в квартире с газовой колонкой. Разговаривая по телефону, Моок обратила внимание, что на улице, слева от центрального входа, стояли два молодых человека. Они заметно нервничали, что-то обсуждали, нервно курили. Ей показалось странным, что молодые люди одеты слишком тепло, не по погоде. На них была многослойная, как она выразилась, одежда, хотя было жарко.

Один был худощавый и смуглый, второй покрупнее и светлокожий. На худощавом была рубашка с длинными рукавами, на головах у молодых людей - бейсболки, и, как показалось Моок, у обоих - темные волосы. Из-за того, что тамбур только наполовину был застеклен, а нижняя часть его – из пластика, свидетель не могла рассмотреть, были ли возле незнакомцев сумки или нет.

Именно в тамбуре женщина почувствовала запах газа. Ей показалось, что запах исходил от молодых людей.

Закончив телефонный разговор, женщина подошла к лестнице и стала ждать подругу. Ожидание заняло минут пять. После прихода Акининой подруги пошли в кафе «Сластена». Минут через 10 после ухода из «Пассажа» Моок услышала звук сирен. Выйдя на улицу, увидела пожар в торговом центре.

Спустя год после трагедии свидетель участвовала в опознании. Ей были представлены три молодых человека, в том числе Алексей Пулялин (в 2009 году вместе с Антоном Коростелевым признанный судом виновным в поджоге «Пассажа» и осужденный на пожизненное наказание – БНКоми). Она не опознала никого, кого видела возле ТЦ. Свидетель пояснила, что те, что курили на крыльце, были постарше, и добавила, что с момента пожара прошло слишком много времени.

В судебном заседании во вторник свидетель сказала, что молодые люди были в возрасте до 25 лет.

Представители защиты

По ходатайству стороны защиты оглашались показания свидетеля, данные ею спустя неделю после пожара. Тогда женщина сообщила, что видела около крыльца торгового центра «Пассаж» двух мужчин в возрасте около 30 лет. Свидетель от данных ранее показаний не отказалась. Ранее, в предыдущих судебных заседаниях (в 2008 и 2009 годах, когда судом слушалось дело в отношении поджигателей «Пассажа» - БНКоми) свидетель определяла возраст мужчин, стоявших возле крыльца «Пассажа», также до 25 лет.

Противоречие в собственных показаниях относительно возраста женщина прежде объясняла тем, что плохо определяет возраст мужчин в интервале 20-30 лет, а теперь она сослалась, что не может вспомнить точно.

В понедельник была допрошена свидетельница Татьяна Рочева, которая, по ее словам, покинула «Пассаж» минут за пять до пожара. Посетив несколько павильонов, она вышла через запасной выход на втором этаже ТЦ. Идя по тротуару мимо центрального входа в ТЦ, внимание Рочевой привлекли два молодых человека 25-30 лет, возле которых стояли три или четыре одинаковые сумки.

- Я еще хотела подойти и спросить, не продают ли молодые люди сумки, но в это время меня отвлекла женщина, которая закричала на своего ребенка, - отметила свидетель.

Сумки, по словам допрошенной, были темно-коричного цвета с желтым рисунком и черной окантовкой. В сумках что-то находилось, что позволяло им стоять.

Свидетель отметила, что один молодой человек стоял, другой сидел на корточках. На головах у обоих были бейсболки. Татьяна Рочева так описывает молодых людей, которых она видела на расстоянии 3-4 метров: один постарше другого года на три-четыре. Они курили, не разговаривали друг с другом.

Из показаний Рочевой, данных спустя год после пожара, следует, что у одного из мужчин, стоявших возле крыльца «Пассажа» 11 июля 2005 года, были светлые волосы. Его возраст 25-30 лет. Выйдя из «Пассажа», Рочева, по ее словам, перешла проезжую часть и посмотрела на часы, они показывали 13 часов 25 минут. В одних из своих показаний, данных ранее, она определяла возраст мужчин у входа 25-35 лет. При опознании, проводившемся спустя год после трагедии, свидетель не определила Пулялина как человека, которого она видела возле крыльца «Пассажа» 11 июля 2005 года.

Отметим, что о молодых людях, которых видели недалеко от «Пассажа» незадолго до пожара и приметы которых не очень совпадают с приметами Пулялина и Коростелева, рассказывал в своих показаниях и 78-летний свидетель Агубэ Хапцаев. Свидетель не явился в суд, сославшись на здоровье, письменно подтвердив ранее данные показания.

Из зачитанных на суде показаний следует, что Хапцаев покинул ТЦ минут за 15 до пожара. Когда он проходил вдоль фасада «Пассажа», ему навстречу шли два необычных молодых человека 23-25 лет, в бейсболках, со светло-коричневыми сумками. По мнению свидетеля, живущего в Ухте с 1950-х годов, это были не ухтинцы. Таких сумок, как у этих незнакомцев, свидетель никогда не видел. Мужчина хорошо рассмотрел их лица, запомнил и может опознать.

Источник: www.bnkomi.ru

Верховный суд Коми отказал в вызове на допрос по делу «о заказе поджога «Пассажа» экс-зампрокурора Ухты Чекалина

Судья Верховного суда Коми отказал в удовлетворении ходатайства адвоката Константина Рыбалова о вызове на судебное заседание для допроса по делу «о заказе поджога «Пассажа» бывшего заместителя прокурора Ухты Григория Чекалина. По словам адвоката, защищающего одного из обвиняемых в организации поджога «Пассажа» Фахрутдина (Фарида) Махмудова, допрос экс-зампрокурора Чекалина необходим для того, чтобы убедиться в достоверности слов свидетеля Александра Хозяинова, который сегодня давал показания в суде.

Адвокатам Махмудовых не удалось добиться вызова на процесс Григория Чекалина. Фото Кирилла Затрутина

В зале суда Хозяинов сегодня опознал в Алексее Пулялине (он и Антон Коростелев участвуют в данном процессе в качестве потерпевших по одному из эпизодов - БНКоми) одного из двоих молодых людей, выбежавших из центрального входа «Пассажа» незадолго до возникновения пожара 11 июля 2005 года.

Александр Хозяинов - действующий сотрудник полиции Сосногорска. По его словам, ранее он видел Пулялина и Коростылева (приговорены судом к пожизненному заключению непосредственно за поджог «Пассажа» - БНКоми) в ходе судебных заседаний (по делу в отношении поджигателей «Пассажа» - БНКоми) и на следствии.

Свидетель показал суду, что 11 июля 2005 года между 13 и 14 часами он с супругой приехал на своей машине к «Пассажу». Припарковавшись возле перекрестка напротив торгового центра, супруги зашли в магазин «Сотовик», расположенный с правого торца здания. Они намеревались купить сотовый телефон. Подходящей модели в продаже не оказалось, поэтому супруга свидетеля пошла в другой магазин в кафе «Сластена», а Хозяинов направился к своей машине. В это время ему позвонила мама, они поговорили меньше минуты.

Суду была представлена тарификация телефонных разговоров Хозяинова в день пожара, из которой следует, что звонок поступил в 13.27, разговор длился 40 секунд.

Затем Хозяинов увидел, как из центрального входа «Пассажа» выбежали двое молодых людей 16-18 лет на вид. В это время Хозяинов находился возле правого торца «Пассажа». Юноши, выскочив из ТЦ, побежали в противоположную Хозяинову сторону. Как сказал свидетель, он подумал, что подростки могли что-нибудь украсть, поэтому он быстро пошел вслед за беглецами. Молодые люди добежали до перекрестка, затем остановились и направились в обратную сторону – к идущему теперь уже им навстречу Хозяинова. Свидетель, по его словам, секунд пять наблюдал за приближающимися юношами, а затем, посчитав, что они просто балуются, потерял к ним интерес, развернулся и пошел назад к своей машине. Вскоре он узнал, что в «Пассаже» пожар. С того момента, как он перестал преследовать юношей и до известия от прохожих о пожаре прошло, по словам свидетеля, полторы минуты.

Свидетель вновь опознал в Алексее Пулялине одного из выбегавших из "Пассажа" в момент пожара

Свидетель отметил, что рассмотрел одного из убегавших, поскольку обычно старается запомнить людей. В ходе опознания, проводившегося 30 июня 2006 года (то есть спустя год после трагедии в «Пассаже» – БНКоми), свидетель уверенно опознал среди других статистов Пулялина, как юношу, выбегавшего из «Пассажа» за 2-4 минуты до того момента, как Хозяинову стало известно о пожаре.

В ходе сегодняшнего заседания суда свидетель вновь опознал в Алексее Пулялине одного из выбегавших из «Пассажа». Лицо второго молодого человека свидетель вспомнить не смог.

Адвокат Константин Рыбалов заявил ходатайство о вызове в суд Григория Чекалина, который неоднократно в судах заявлял о ложности показаний свидетеля Хозяинова и открыто обвинял его в лжесвидетельстве. Адвокат потерпевшего Пулялина Виктор Козлитин также заявил, что не доверяет показаниям Хозяинова.

Гособвинители Юрий Овчинников и Алексей Панюков возражали против вызова Чекалина, поскольку тот не был очевидцем пожара.

Председательствующий в процессе судья Александр Мищенко ходатайство адвоката Рыбалова отклонил, указав, что оценка достоверности показаний свидетеля – прерогатива суда присяжных. Заседание суда продолжится в понедельник, 13 февраля.

Источник: www.bnkomi.ru

Спасшиеся из горящего «Пассажа» ожидали взрыва

В Верховном суде Коми присяжные продолжают слушать уголовное дело в отношении заказчиков поджога ухтинского торгового центра «Пассаж», в результате которого погибли 25 человек.

Сегодня в ходе судебного заседания была допрошена сотрудница «Ухтабанка» Алена Журавлева. Она показала, что 11 июля 2005 года вместе с коллегой Сладкоштиевой пришла в торговый центр «Пассаж». Пробыли они в торговом комплексе минут десять. Выходя из центра, она видела возле центрального входа стоящих двух молодых людей славянской внешности, в возрасте примерно 20-25 лет, ростом около 170 см. Каких-либо предметов рядом с ними не видела. Ей показалось, что один из них буквально перед ними подошел к другому. Еще свидетельница упомянула, что когда она вышла из ТЦ, то возле «Пассажа» на проезжей части стояли красные «Жигули» восьмой или девятой модели. Обычно все машины в этом месте парковались с другой стороны дороги – у магазина «Октябрь». За рулем сидел мужчина, как показалось свидетельнице, коротко стриженный. Затем женщины направились в магазин «Октябрь». Выйдя из него примерно через пять минут, свидетельница увидела пожар в «Пассаже».

Другая допрошенная Елена Баринова рассказала, что в тот день после 12 часов она ходила в магазин «Октябрь». По пути увидела стоящего на газоне возле кинотеатра «Дружба» (в нескольких метрах от «Пассажа» - БНКоми) мужчину с "челночной" светло-розовой сумкой. Она сначала подумала, что это – бомж, но сумка у него в ногах имела совершено новый вид, чего у лиц без определенного места жительства обычно не бывает.

На предыдущем заседании была также допрошена Татьяна Коснырева, которая оказалась в «Пассаже», по ее словам, минуты за две до возникновения пожара. Женщина отметила, что на входе в ТЦ она видела двух молодых людей лет 20-ти, рядом с которыми стояли две «челночные» синие или черные сумки. Один молодой человек стоял, другой сидел на корточках. Молодые люди были обычной внешности. Никаких подозрительных запахов до пожара свидетельница в здании не почувствовала. Ничего подозрительного не видела.

Оказавшись в торговом комплексе, она поднялась по лестнице на второй этаж и пошла в левое крыло центра, зайдя в один из павильонов. Прошло около двух минут ее пребывания в «Пассаже», как по коридору пробежали какие-то молодые люди с криками: «Спасайтесь, бегите, пожар!». Коснырева и еще примерно человек десять побежали к выходу на втором этаже, расположенному с левого торца здания. Выход был открыт, и люди спаслись.

- Когда мы уже стали выбегать, показался дым, он по низу шел, - рассказала очевидица. - Только мы успели спуститься - там уже пламя во весь дверной проем. Буквально секунды прошли...У тех людей, которые выбегали с нами, я обратила внимание, волосы стали сыпаться, кончики волос. Хотя мы в пожаре не были. У меня волосы сплавились. Видать, от высокой температуры, но мы на себе не ощутили это.

По словам свидетельницы, оказавшись на улице, люди на минуту-две отошли подальше - почему-то все ожидали взрыва. Но его не последовало.

Свидетель опознала в предметах, обнаруженных после пожара возле центрального входа, фрагмент сумки, которую она видела у молодых людей.

Источник: www.bnkomi.ru

??В уголовном деле об организаторах поджога «Пассажа» всплыли противоречия